Все не могу упокоиться с этим кодеином. Я за последние лет 7 ни разу не была в своей поликлинике, давно потеряла полис и по доброй воле вряд ли когда-либо туда пойду. Сдохнуть можно из-за очередей, и времени нет вместо работы туда ездить. А пенталгином я пользовалась. Когда что-то с шеей было, что голову не повернуть, и искры из глаз. И когда зуб болел. Очень хорошо помню, когда болит так, что хочется плакать. А потом пьешь пенталгин, и 4 часа блаженствуешь, отдыхая от боли. А теперь все, в итоге деятельности Ройзмана, таблетку пенталгина в аптеке больше не купишь. За рецептом в 90% случаев никто не пойдет. Не потому что болит не сильно, а потому, что наши поликлиники это кошмар, и потому что с работы уйти не всегда возможно. Не могу принять, что польза для наркоманов покрывает все это.

Когда я ходила на Курский вокзал, общалась там с десятками детей, которые наливают клей в пакеты и дышат до одури. И подсаживаются на это, и страдают сильно. Но это же не значит, что надо изъять из свободной продажи клей и пакеты. Как можно было ограничить доступ к обезболивающим всем людям сразу?! В той же Германии, где все по рецептам, я этой зимой покупала кодеиносодержащий препарат без рецепта.

Прочитала в интернете, что свободную продажу кодеиносодержащих препаратов запретили благодаря Ройзману и его кампании по борьбе с наркоманией. Очень негодую. Как может прийти в голову, что из заботы об одой группе можно лишать обезболивания вообще всех?
Очевидно, что люди с зубной болью, с мигренями, с последствиями переломов и тп, которые все это время спасались пенталгином, не смогут всякий раз как заболит сидеть в рабочее время в очереди в поликлиниках за рецептом, и будут мучаться от боли. У меня есть несколько друзей, которые страдают страшными мигренями, и живут благодаря пенталгину... То, что теперь все остаются без доступного обезболивания, по-моему, на совести Ройзмана.
Как-то мы сделали в онко отделении вай-фай и обеспечили детей ноутбуками. Некоторые дети начали читать в интернете про свою болезнь, отказываться лечиться и впадать в депрессию. И вот кто-то из волонтеров предложил решение - отключить всем вай-фай, заблокировать часть сайтов. Разве это решение? Это какое-то трусливое бегство, которое пораждает еще больший интерес нарушить все запретное.
По-моему, от любого запрета такого рода страдают только те, кому вдруг неожиданно понадобилось лекарство. А наркотики всегда продавались и будут продаваться не в аптеках, а на черном рынке. Очень расстроилась, что в попытке оградить наркоманов от аптечных наркотиков оградили всех людей от обезболивания :(

Про вчерашнего молодого человека, который сам себе колет трамал и хочет в хоспис. 8 часов беготни, очередей и кабинетов, но, в конце концов, талон в хоспис получен. Ура!

Завтра прекращается свободная продажа кодеиносодержащих препаратов (пенталгин, седалгин, солпадеин, коделак и тп). Делайте запасы сегодня.

Сильнее всего в работе цепляет, когда пациенты или их родители вступают со мной в партнерские отношения. То есть когда идет какой-то открытый разговор, без всяких умалчиваний, вранья. Голая, не прикрытая в привычных местах жизнь как-то очень берет за живое. Сегодня, например, обратились по поводу госпитализации в хоспис одинокого молодого человека, а потом позвонил сам молодой человек. Я не знаю, о чем он в курсе, о чем нет. Осторожно говорю о "госпитализации в стационар". А молодой человек прямо отвечает - у меня боли, я живу один, я сам колю себе каждые 4 часа трамал, и это не помогает, у меня метастазы в костях и в легких, мне тяжело дышать, я еще не совсем тяжелый, но уже хожу с трудом, у меня костыли, я хочу лечь в хоспис, я гражданин Узбекистана, но я уже 8 лет живу в Москве, я учился здесь, я платил налоги, у меня есть прописка, но нет гражданства, я хочу лечь в хоспис, потому что мне тяжело самому себе вводить обезболивающие, потому что я задыхаюсь, потому что за мной некому ухаживать. Мне 25 лет.
Да, еще я заметила это очень за многими коллегами, - сильно цепляет, когда пациент одного с тобой возраста, или когда твоему ребенку столько же лет. Мне 24 года.
Завтра у нас с волонтером Любой будет военно-полевая операция - выпросить в его районной поликлинике морфин, а в горздраве талон в хоспис. Для гражданина другой стороны это, наверное, дохлый номер, но отказ не рассматривается как вариант ответа.

В Тезе нам раздали письмо о новой солидарности и пригласили об этом подумать. Я как настоящий жираф. Поначалу все разговоры о солидарности казались какой-то пустой философией, ведь все и так понятно - надо людей принимать такими, какие они есть, и я так и стараюсь делать. А сейчас поняла, что для меня легко и естественно быть солидарной с теми, кто маленький, и кого гонят. А с тем, кто большой, сильный и других обижает, я совсем даже не солидарна. С католиками и протестантами солидарна, а с традиционными православными нет. С геями и лесбиянками да, а с гомофобами нет. С белыми ленточками, оккупаями, политзаключенными, но не с работниками системы и не с теми, кто голосует за Путина. Получается, я не солидарна с большинством меня окружающих людей. И пока даже не вижу пути, как начать с пониманием относиться к тем, кто самый умный, правильный и других обижает?

Смотреть видео с сегодняшнего гей-парада в Москве без слез просто невозможно. Мне не нравится идея парада на сексуальную тему, я не принадлежу к ЛГБТ сообществу, но посмотрев на православных психов, которые бьют интеллигентных и доброжелательных геев и лесбиянок, и на ОМОН, который скручивает и тащит людей ни за что ни про что, хочется вставать и идти на следующий гей-парад хотя бы из чувства солидарности. Весь этот кошмар происходил сегодня у дверей моего подъезда, и православные психи, накричавшись лозунгов «Содом не пройдет», пошли всей толпой в родную мне церковь, куда я ходила пять лет почти каждую неделю. От всего этого вместе взятого уже нельзя сказать, что меня это все не касается. Касается. И что делать я как всегда не знаю и очень печалюсь.

p.s. Вот это видео - http://www.youtube.com/watch?v=qk2TZafLhaQ&feature=youtu.be

Несколько дней назад в одной из больниц врачи признали неизлечимо больным девятилетнего мальчика. Волонтеры говорят, что мальчик похож на маленького старичка. Все чувствует, все понимает, хотя никто ему ничего не говорил. Так хочется его порадовать, пока есть силы радоваться и играть. Мальчик мечтает о конструкторе лего, вот таком: http://www.7bricks.ru/model_details.asp?id=2936 (автовоз, стоит 5 тыс). Может быть, кто-то готов сегодня-завтра купить ему автовоз и завезти в больницу на Юго-Западной? Связываться лучше всего с Викой, Вика работает в этой больнице: 8 926 812 50 49. Спасибо заранее.

Вот уже два с половиной месяца находятся под арестом 3 девушки, подозреваемые в том, что они спели песню в храме. Каждый день об этом думаю, какая-то немыслимая, абсурдная ситуация. И что делать - непонятно. Что за святыня, которую можно осквернить, если рядом плясать и петь? Что за верующие, чьи чувства может оскорбить поведение других? Что за церковь, которая допускает арест за неподобающее поведение в своих храмах? Что за государство, которое сажает в тюрьму за песню? Что нам делать, когда чувствуешь, что ничего не делать уже нельзя?